Хроники южных широт, 1 — Антарктика, Дни 6-10 (Часть 2)

Продолжение. Начало см. Хроники южных широт, 1 — Антарктика, Дни 1-5 (Часть 1), окончание — Хроники южных широт, 2 — Фолклендские острова, Дни 11-15 (Часть 3)

Аннотация

День 6: пролив Пелтье; высадка на мысе Дамой острова Винке; хижина-музей; снегоступы; облака для NASA; поведение пингвинов; ночёвка на снегу для энтузиастов; ночные «золотые» пейзажи.

День 7: пролив Ноймайера – «замерзший лабиринт антарктических скал»; бухта Орн – вторая высадка на материк и антарктические пингвины; океанские байдарки; прыжки в ледяную воду.

День 8: вулканический остров Сперт – экспедиция на зодиаках среди скальных лабиринтов и айсбергов; морской слон; остров Обмана – в жерле подводного вулкана; о китобойном промысле.

Дни 9,10: курс на Фолкленды – опять пролив Дрейка; в капитанской рубке.

День 6

Утром продолжили ночное движение на северо-восток и прошли пролив Пелтье (Peltier Channel) длиной 6 морских миль (11 км), разделяющий острова Думер и Вьенке в архипелаге Палмера к западу от Антарктического полуострова. Пролив был открыт французской антарктической экспедицией 1903–1905 годов и назван в честь Жана Пельтье — выдающегося французского физика.

Прекрасная погода и великолепные виды:

На одном из ледников были замечены топающие исследователи Антарктики:

Береговой лёд в проливе везде круто обрывается в воду:

Подошли к месту нашей следующей высадки на берег – мысу Дамой (Damoy Point) на западной стороне острова Винке в архипелаге Палмера. Он был открыт и назван той же французской антарктической экспедицией 1903–1905 годов под руководством Жана-Батиста Шарко, которая открыла пролив Пелтье.

Условия были идеальными: температура около 0°C, полное безветрие и мягкий свет в отражении от окружающих ледников.

На мысе стоит хорошо сохранившаяся и всегда открытая для туристов хижина-музей, где можно рассмотреть экспонаты научного оборудования и артефакты быта:

Хижина была построена в 1973 году и несколько лет использовалась как британская летняя авиабаза и транзитная станция для научного персонала. Последний раз здесь жили исследователи в 1993 году, а после этого хижина была объявлена историческим местом (памятником HSM 84) по предложению Великобритании.

С 2009 года сей объект находится под управлением UK Antarctic Heritage Trust – британской благотворительной организации, ответственной за управление шестью историческими хижинами на Антарктическом полуострове.

Отличная погода предоставила возможность походить на снегоступах:

На фото выше с идущими по снегу видны необычные облака, которые наши судовые исследователи многократно фотографировали для пересылки снимков с координатами в NASA. Почувствовали себя причастными.

Походить без снегоступов в месте этой высадки тоже было замечательно в завораживающих красотой ландшафтах:

Пингвины генту (как и все другие) всегда совершенно очаровательны:

На суше их передвижение кажется забавным. В процессе эволюции лапы у пингвинов сместились далеко назад. Это идеально для плавания, но создаёт проблемы при ходьбе. Для равновесия пингвин вынужден держать тело вертикально и тратить много энергии на каждый шаг. Поэтому, когда позволяет рельеф, они используют другой способ передвижения. Птицы плюхаются на живот и отталкиваются лапами и крыльями, скользя по льду. Это экономит силы и позволяет двигаться быстрее, чем пешком.

Ещё пингвинам приходится терпеть непогоду. Штормовые ветра здесь не редкость, но пингвины не мёрзнут. Секрет их выживания в уникальной многослойной защите. Оперение пингвинов отличается от других птиц. Их перья короткие, жёсткие и уложены очень плотно – по принципу черепицы. Они не пропускают ветер. Под ними находится толстый слой пуха, который удерживает прослойку тёплого воздуха у тела, а под кожей – слой жира. Чтобы перья не намокали в воде, у основания хвоста есть специальная железа, выделяющая маслянистый секрет. Пингвины тратят много времени на уход за собой, распределяя это масло клювом по всему телу. Если нарушить герметичность оперения, ледяная вода проникнет к коже, и птица замёрзнет.

Нас постоянно предупреждали не подходить к пингвинам ближе чем на 5 метров и не делать резких движений. Это строгая мера безопасности (Антарктический договор) для защиты животных от стресса и болезней, а также для безопасности людей. Однако пингвинов о соблюдении дистанции никто не уведомлял. И если стоять неподвижно, они, спеша по своим делам, зачастую подходили совсем вплотную, игнорируя и людей, и все заградительные знаки:

Возвращаемся на борт:

У мыса Дамой мы стояли ночь, поскольку в этом месте была организована ночёвка на снегу в палатках или специальных спальных мешках (bivvy-bags). Желающих было много, и кто и как будет ночевать на снегу (и будет ли вообще) разыгрывали в лотерею. Ниже два снимка, подаренные участниками этого мероприятия (меня там не было!).

Палатки:

Ночёвка в спальном мешке (том самом bivvy-bag):

Тем, кто остался на корабле, природа сделала подарок – предоставила возможность увидеть с палубы изумительный полуночный свет:

Ночёвщиков доставили на борт в 6:30 утра следующего дня и тут же отправили в ресторан, где их встретили шампанским и обильным горячим завтраком.

День 7

После того, как все были в сборе, наш корабль отправился дальше на северо-восток через архипелаг Палмера по направлению к нашей следующей высадке на материк в бухте Орн (Orne Harbor). Прошли S-образный пролив Ноймайера (Neumayer Channel, также называемый проливом Жерлаша, Gerlache Straight) в тектонических разломах длиной 26 км (11 миль) и шириной около 2,4 км. Пролив назван бельгийской экспедицией в честь немецкого географа Георга фон Ноймайера.

Этот пролив называют «замерзшим лабиринтом антарктических скал»:

Во время перехода температура воздуха немного понизилась — примерно до -1…-2 °C, однако море оставалось спокойным. Одним из событий дня стало наблюдение за косатками, которые мощно скользили с удивительной легкостью:

За предыдущие дни активных антарктических высадок и приключений мы увидели столько нового и интересного, что в какой-то момент подумалось: «Всё! Поразить воображение чем-то ещё будет крайне сложно.» Но не стоило так плохо думать об Антарктике, и укромная бухта Орн (Orne Harbor) это подтвердила.

Открытая в 1898 году бельгийской антарктической экспедицией Адриена де Жерлаша, бухта Орн — всего 1 миля в ширину — изгибом врезается в западное побережье Земли Грейама материка Антарктида.

Бухта была покрыта ледяной шугой, которая временами несколько расходилась, а затем появлялась снова. Здесь были запланированы три мероприятия: вторая высадка на материк, гребля на океанских байдарках, а также отчаянное прыгание с платформы судна в ледяную воду (polar plunge).

Вторая высадка на материк

Эта высадка на континент с подъёмом по крутому заснеженному склону была не для слабых духом.

Казалось бы, ну зачем туда лезть? Дело в том, что на скалистом перевалочном гребне обосновалась колония антарктических пингвинов (chinstrap penguins) — третий вид, который, помимо уже упомянуых генту и Адели, нам довелось увидеть в Антарктике.

Первыми запустили китайцев. Они продемонстрировали традиционное национальное трудолюбие и, пыхтя, пробили в снегу на склоне прекрасную тропу. К счастью, наша группа по расписанию пошла утром сразу вслед за ними, и подняться по свежеутоптанному снегу не составило особого труда. Итак, «нога в сапоге» ступила на материк Антарктиду во второй раз!

Вот они, антарктические пингвины, как-будто с ремешком под подбородком — точно соответствуют своему названию по-английски — chinstrap!

Спустились нормально, без каких-либо проблем, в головокружительной красоте бухты:

А вот во второй половине дня, судя по наблюдениям уже с палубы корабля, солнышко расквасило тропу, и народ при спуске изрядно помучился, создавая заторы, регулярно скользя и падая на попу:

Вторым номером нашей программы в тот день был «турпоход» на байдарках, который я после подъёма в гору променяла на сауну, а само мероприятие наблюдала с палубы.

Было красиво, и заплыли байдарочники далеко, оставив позади одинокого пингвина на небольшом айсберге:

Наши исследователи, шебуршась в ледовой шуге, снимали видео подводными дронами, а также записывали звуковые переговоры китов:

Прыжки в ледяную воду

К вечеру совсем распогодилось, ветер стих, и народ, отказавшийся от прыжка в ледяную воду (polar plunge), собрался после ужина на палубах для наблюдения за смельчаками-ныряльщиками.

Все участники подписали бумаги о снятии ответственности с кого-либо, кроме их самих, «если что». У места погружения дежурил врач и два медбрата для откачивания, «если вдруг». Всем «погрузившимся» и удачно всплывшим подносили стопарик водки. Все выпивали.

Это было очень весело:

И «вишенка на торте» — погружение толстушки:

Всё обошлось, медицинская помощь никому не понадобилась, а смеха и эмоций было море. После завершения всеобщего веселья, отправились дальше на северо-восток.

День 8

За ночь движения мы дошли до северо-восточного острия Антарктического полуострова и подошли к острову Сперт (Spert Island). Это чрезвычайно живописный скалистый остров у западной оконечности острова Тринити в архипелаге Палмера. Он был назван в честь Томаса Сперта, управляющего королевскими судами Великобритании.

Этот вулканический остров совершенно открыт всем ветрам, и поэтому подойти к нему на лодках-зодиаках довольно сложно, а высадиться просто невозможно.

Нам повезло с 2-х часовым круизом вокруг острова, что в этом месте случается нечасто, поскольку требуются идеальные погодные условия: отсутствие дрейфующего льда рядом с островом и отсутствие ветра — никаких волн, способных швырнуть лодку-зодиак на острые, как бритва, скалы.

Погода была вполне приемлемой, несмотря на холодный и пронизывающий встречный ветер при движении зодиака, а освещение неба, воды и льда было совершенно фантастическим:

Вблизи береговых скал зодиаки осторожно проходили сквозь ледяную шугу:

Остров Сперт имеет вулканическое происхождение, что делает его весьма необычным для региона Антарктического полуострова. И именно это придает ему особую величественность: тёмные скалы здесь вздымаются прямо из океана, образуя невероятные каньоны.

Хотя погода была относительно спокойной, на море всё же сохранялась ощутимая зыбь, а проходы в некоторые каньоны были перекрыты айсбергами. Поэтому наши гиды осторожно заводили носы зодиаков в самые интересные места — то углубляясь внутрь, то отступая назад, в зависимости от того, что было впереди.

Нам рассказали, что у острова Сперт находится место, куда айсберги приходят «умирать» (iceberg graveyard). Они застревают в каньонах среди вулканических скальных выступов и в конце концов разбиваются волнами вдребезги.

Красиво-симметричную арку-пещеру, как будто искусно выточенную в вулканической породе, рассмотрели со всех сторон:

Это было отличное приключение: мы кружили в «водовороте» каньонов, который называют «стиральной машиной» (washing machine), среди тёмных скал и голубых разноформенных айсбергов, стараясь увидеть как можно больше.

Заметили небольшой пляжик с крепко спящим огромным морским слоном (elephant seal):

Самцы морского слона – это колоссы животного мира. Рекордные особи могут весить до 4-х тонн, хотя обычно их вес колеблется в районе трёх. Зачем им такая чудовищная масса? Ну, во-первых, это топливо. Выбравшись на сушу для размножения, эти гиганты объявляют голодовку. Они могут не есть месяцами, живя исключительно за счёт своих жировых запасов. Ну а во-вторых, размер – это аргумент. В сезон размножения пляж превращается в зону боевых действий. Самцы устраивают поединки за статус хозяина гарема. Победитель получает контроль над участком пляжа и право на спаривание с группой самок. Эти битвы брутальны. Самцы давят друг друга весом и рвут шкуру клыками. Шрамы на шее морского слона – это карта его побед и поражений.

Глядя на эти неуклюжие горы жира, которые с трудом передвигаются по камням, трудно поверить, что перед нами один из самых совершенных ныряльщиков среди всех млекопитающих. Морской слон способен нырять на глубину до 2 тыс. метров. Давление там такое, что человека бы просто раздавило. Как они выживают? Ответ кроется в их уникальной физиологии. Перед тем, как нырнуть, морской слон не набирает воздух, а делает резкий выдох. Он опустошает лёгкие, позволяя им сжаться. Нет воздуха, нечему лопаться. А необходимый кислород он заранее закачивает в кровь и мышцы. Уровень гемоглобина у них настолько высок, что всё тело работает как единый кислородный баллон. Впрочем, даже таким совершенным ныряльщикам нужно время от времени отдыхать на суше. И делить пляжи приходится с соседями-пингвинами.

Рядом на скалистом берегу стоял антарктический пингвин (chinstrap) и ничего не делал:

Прощаемся с островом и Сперт и берём курс далее на северо-восток к выходу в Южный океан и пролив Дрейка, а далее — к Фолклендским островам.

По пути нас ожидало ещё одно интересное место — остров Десепшен (Deception Island, или остров Обмана) в архипелаге Южных Шетландских островов (South Shetland Islands), недалеко от Антарктического полуострова:

Этот остров в форме подковы — один из двух активных вулканов в Антарктике (наряду с вулканом Эребус на острове Росса), а затопленная кальдера (котловина вулканического происхождения) является одной из лучших естественных гаваней региона.

Остров получил своё название из-за обманчивого внешнего вида. Со стороны он выглядит как обычная сплошная скалистая суша, но внутри скрывает огромную затопленную кальдеру действующего вулкана, в которую можно попасть через узкий проход «Меха Нептуна» или в другом переводе «Рев Нептуна» — пролив шириной всего 400 метров.

Вход в бухту опасен не только сильными ветрами, но и высокими подводными скалами, лежащими буквально под килем на глубине около 2 метров, которые к тому же постоянно меняют свой рельеф.

У нас была запланирована высадка на берег в гавани, но вмешалась непогода — с северо-запада надвигался нешуточный шторм:

Поэтому капитан принял решение зайти в гавань и дать нам рассмотреть кальдеру и строения на берегу с борта судна. Сам заход в скрытую гавань сопровождался сменой оглушительных красот неба, суши и моря:

Остров и сейчас является действующим вулканом, извержения которого неоднократно разрушали китобойные базы и научные станции. В гавани вода в некоторых местах может быть очень теплой из-за вулканической активности, но совсем рядом оставаться ледяной.

Сохранились лишь остатки строений баз китобоев и исследователей на берегу гавани ныне безлюдного острова:

Сохранились и хранилища китового жира:

Антарктиду открыла русская экспедиция Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева 28 января 1820 года. Это открытие привело в воды континента нового, невиданного ранее хищника – человека.

Китобои быстро поняли, что этот ледяной мир – золотая жила. Огромные, медлительные и беспечные киты, нагулявшие тонны жира, были идеальной мишенью. К середине ХХ века популяция синих китов была уничтожена на 99%. Из 300 тыс. особей осталось меньше тысячи.

Китов убивали сначала ради света. Китовый жир горел в уличных фонарях Лондона, Парижа и Нью-Йорка. Но потом появилась более страшная причина – война. В первой половине ХХ века китовый жир стал стратегическим сырьём. Из него получали глицерин. А глицерин – это основной компонент для производства нитроглицерина, взрывчатки. Антарктические киты превращались в динамит для Первой и Второй мировых войн. Ирония судьбы в том, что самая мирная экосистема планеты, находящаяся на краю света, стала топливом для двух самых разрушительных конфликтов человечества. Казалось, ещё немного, и океан потеряет этих гигантов навсегда.

Но в 1959 году человечество сделало первый шаг, чтобы остановиться. Сначала был подписан договор об Антарктике – уникальный документ, который объявил весь континент и воды вокруг него ничьей землёй. Здесь нет границ, нет государств. И самое главное – здесь запрещена война и добыча ресурсов. Антарктида стала первым и единственным местом на Земле, которое мы решили не захватывать, а оберегать. А в 1986 году вступил в силу глобальный мораторий на коммерческий китобойный промысел. Благодаря этим решениям, сегодня мы снова можем видеть фонтаны китов на горизонте. Человек убрал гарпуны и дал гигантам право на жизнь.

Выходим из гавани и идём на север через пролив Дрейка по направлению к Фолклендским островам:

Дни 9,10

И опять нас качает пролив Дрейка:

В этот раз даже те, кому было не очень хорошо при первом пересечении пролива, чувствовали себя вполне нормально. Два дня были заполнены лекциями о Фолклендских островах – рассказами об истории, флоре и фауне.

В один из дней нам организовали экскурсию в исключительное ведомство нашего капитана – на капитанский мостик. Побившись о стены коридоров, группы по очереди собирались у входа в капитанскую рубку. Длинный коридор привёл в аккуратное помещение с круговым обзором и кучей всевозможных приборов, дисплеев и карт: